21.04.2007


 
 


Синие фуражки против вышитых сорочек

Категория: Хронология
Отхлынув с территории СССР в 1944 году, Вторая мировая война оставила на запад­ных окраинах страны многочисленные очаги националистического подполья. Наиболее ожесточенное и долговременное сопротивление восстановлению советской власти имело место на Украине. Это стало возможно в силу наличия там политической и во­енной организаций местных националистических сил - Организации украинских нацио­налистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА). Они сумели поставить в свои ряды наибольшее среди всех аналогичных движений в СССР число активных и за­конспирированных бойцов (всего за период борьбы от 400 до 700 тыс.). Данные стати­стики свидетельствуют, что в период с февраля 1944 г. до конца 1945 г. украинские подпольщики-националисты осуществили около 7000 вооруженных нападений и дивер­сий против советских войск и административных структур, что составило почти 50 % от всех аналогичных акций (всего около 14 500) в тылах Красной Армии за это время. В то же время для подавления украинского подполья была предпринята беспрецедент­ная мобилизация силовых и идеологических органов, среди которых ведущая роль принадлежала структурам НКВД-НКГБ (впоследствии МВД и МГБ). Независимо от за­траченных СССР усилий и жертв, украинское повстанческое движение в итоге было окончательно подавлено. 

Группа боевиков службы безопасности ОУН «Довбуша» в советской военной форме. 1947 г.
 
Первые боевые группы УПА появились осенью 1942 г., а в апреле 1943-го, накануне широкомасштабного наступления Красной Армии на Украине, сторонникам Степана Бендеры удалось создать партизанскую армию численностью до 50 тыс. активных бой­цов. УПА находилась в подчинении ОУН, и последняя осуществляла политическое и стратегическое управление своими вооруженными силами по региональному принци­пу. В каждом региональном отделении (краевом проводе) ОУН с 1944 г. существовал пост военного референта, руководившего штабами и отрядами УПА на подведомствен­ной ему территории. Практически все командиры, а также значительная часть бойцов УПА являлись членами ОУН, что превращало украинских партизан-националистов в идеологически однородную силу.

Одновременно в УПА существовала и собственная регулярная система командования. Во главе стоял главный штаб, возглавлявшийся назначаемым руководством ОУН глав­нокомандующим (в 1943 г. - подполковник Дмитро Клячковский, в 1943-1950 гг. - ге­нерал-хорунжий Роман Шухевич, а в 1950-1955 гг. - полковник Василь Кук). Организа­ция строилась по территориальному принципу: в 1943 г. были созданы четыре гене­ральных округа - «Север», «Запад», «Юг» и «Восток». Впрочем, массовую партизан­скую борьбу удалось развернуть только в северном и западном округах. Каждый Гене­ральный округ делился на несколько военных округов, а они - на тактические участ­ки. Каждая из этих структурных единиц обладала высокой степенью автономности и могла действовать и обеспечиваться практически самостоятельно. 

В составе тактического участка насчитывалось обычно 3-5 крупных повстанческих от­рядов. Части и подразделения УПА сочетали в себе элементы регулярных и партизан­ских формирований. Они свободно могли действовать, переходя от фронтового проти­востояния и мощных наступательных рейдов к множеству местных засад и налетов. Наиболее масштабным формированием УПА являлся «курень», нечто среднее между полком и батальоном (к примеру, осенью 1943 г. курень «Туров» насчитывал около 3000 бойцов, а курень «Тютюнник» - всего 400). В его составе имелось не менее трех «сотен» (рот), каждая из которых состояла из 3-5 «чет» (взводов). Низшим структурным подразделением являлся «рой» - отделение или просто группа из не­скольких бойцов. В 1943-1944 гг. наблюдалась тенденция к действию УПА почти фрон­товыми методами: тактическими соединениями из нескольких куреней - «загонами». Однако к 1945 г. (в Карпатском горном массиве - к 1947 г.) украинские национали­сты под натиском советских сил были вынуждены расформировать курени и многие сотни на более мелкие подразделения. К 1949 г. они перешли к чисто партизанским действиям малыми группами по нескольку человек («боивками»). 

При создании своих отрядов украинские националисты стремились к их максимальной унификации: в составе куреней и часто даже сотен имелись подразделения противо­танковых орудий или ПТР, минометов, станковых пулеметов, конные разведчики, тыло­вые и медицинские команды. Это превращало каждый отряд в оперативную единицу, способную долгое время действовать самостоятельно. Поэтому, рассеяв соединение УПА, части войск НКВД зачастую получали не улучшение, а ухудшение ситуации: им приходилось бороться сразу с множеством средних и мелких групп повстанцев. 

УПА была создана со всеми возможными элементами регулярных вооруженных сил и стала своего рода армией без государства. Четкая организационная иерархия, жест­кая дисциплина, шкала воинских званий и даже попытки создания уставов и введе­ния единой формы сыграли определенную роль в повышении боеспособности повстан­цев. УПА имела систему школ для подготовки офицерского и младшего командирско­го состава, госпиталей, оружейных мастерских, складов и т. д. Впрочем, по ходу рас­ширения советских антипартизанских операций на Украине все эти структуры все больше перемещались в подполье, что отражалось на эффективности их работы. 

Самой сильной стороной УПА являлся ее личный состав. Подавляющее большинство бойцов осознанно разделяли идеи украинского национализма, а жестокий характер сталинских репрессий на Украине обеспечил практически каждому из них личные сче­ты к советской власти. Свыше 65 % бойцов составляла сельская молодежь, превос­ходно ориентировавшаяся в своих родных местах и имевшая связи среди населения. Боевые навыки многие украинские националисты приобрели в различных формирова­ниях гитлеровской Германии. 

Однако были у УПА и очевидные слабости. Главная из них - хронический недостаток у украинских националистов оружия и боеприпасов, основными источниками которых являлись захват у врага или собирательство на полях сражений. Например, в 1943-1944 гг. насыщенность большинства отрядов стрелковым оружием не превышала 50-70% от необходимого числа стволов. По мере сокращения численности УПА к кон­цу 40-х гг. личное оружие имел уже почти каждый боец, однако средний боезапас в походе составлял всего 20-30 патронов и 1-2 гранаты на человека. 

С таким противником пришлось столкнуться НКВД на Украине, когда фронты Второй мировой сместились на запад. В преддверии борьбы в феврале 1943 г. был сформиро­ван Украинский округ внутренних войск НКВД во главе с генерал-майором М. Марчен­ковым. Первые столкновения отрядов УПА с чекистами начались в 1943 г. В первых освобожденных Красной Армией восточных и юго-восточных районах «синим фураж­кам» удалось воспрепятствовать планам создания генеральных округов УПА «Юг» и «Восток». В ходе этих операций основная тяжесть борьбы легла на плечи частей Глав­ного управления войск НКВД по охране тыла действующей Красной Армии. Однако по мере смещения театра боевых действий на запад ответственность переходила к опе­ративным органам НКВД-НКГБ и внутренним войскам Украинского округа. 

Масштабное противостояние УПА и НКВД началось с февраля 1944 г., когда Красная Армия вступила в Прикарпатье, на Волынь, в Полесье, а также на другие западно-у­краинские земли. Обеспечивая безопасность тылов Красной Армии и зачистку освобо­жденных районов, НКВД и НКГБ столкнулись на Украине с ожесточенным и хорошо ор­ганизованным сопротивлением, к которому, как оказалось, они были готовы не в пол­ной мере. 

На первом этапе борьбы - где-то до конца 1944 г., пока Западная Украина рассматри­валась в качестве тыловых районов действующей Красной Армии - основным против­ником УПА являлись преимущественно линейные части Главного управления войск НКВД по охране тыла и Украинского округа внутренних войск НКВД. В меру своей от­ветственности к операциям привлекались части пограничных войск НКВД и войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. Конвойные войска НКВД задействова­лись преимущественно при конвоировании и охране задержанных в ходе операций лиц. Учитывая то, что Украина находилась на главном направлении Второй мировой войны, группировка войск НКВД там являлась одной из крупнейших: по состоянию на весну 1944 года только на территории Западной Украины дислоцировались 2 дивизии, 15 стрелковых и 2 горнострелковых бригад, 3 отдельных стрелковых полка, 1,5 кава­лерийских полка, 2 танковых батальона и 5 бронепоездов (в том числе в составе Ук­раинского округа внутренних войск - 1 дивизия, 9 бригад, 1 кавполк и 1 танковый ба­тальон, что составляло около 33 тыс. солдат и офицеров). К этому следует добавить 6-8 тыс. пограничников и до 2 тыс. военнослужащих войск НКВД по охране железно­дорожных сооружений. Но в то же время численность активных бойцов УПА в этот пе­риод оценивается примерно в 35-38 тыс. Руководство НКВД-НКГБ первоначально не сумело обеспечить существенного численного превосходства, необходимого для ус­пешной антипартизанской борьбы - силы сторон были вполне сопоставимы. Командова­ние внутренних войск пыталось достичь частного перевеса в численности непосредст­венно в районах проведения операций. 

Однако в условиях, когда отлично владевшие обстановкой повстанцы действовали крупными отрядами, даже это отнюдь не обеспечивало «синим фуражкам» успех. На­пример, в сражении 22-25 апреля 1944 г. под Гурбами 15-тысячная группировка войск НКВД при поддержке батальона легких танков, бронепоезда и авиации не суме­ла сломить оборону 8 куреней и 3 сотен УПА (до 4 тыс. бойцов), поддержанных 1,5 тыс. крестьян-повстанцев и 200 бывшими германскими и венгерскими пленными. В ре­зультате отряды УПА в полном порядке вышли из боя, потеряв всего 180 человек (кре­стьяне, правда, погибли или попали в руки чекистов почти все). Потери «синих фура­жек» составили свыше 800 человек, в т. ч. 120 убитых, и 15 легких танков - противо­танковые расчеты УПА из бывших артиллеристов вермахта вывели танковый батальон из строя всего за полчаса. И таких случаев было на данном этапе борьбы немало. 

Понеся к концу 1944 г. потери, приближавшиеся к 10% личного состава (1424 уби­тых, 2440 раненых, сотни пропавших без вести), органы НКВД могли ответить только составлением сомнительного по достоверности доклада «партии и правительству» об уничтожении и пленении 108 тыс. «бандитов» и захвате 26 тыс. единиц оружия. В нем же численность «бандеровских банд» была оценена в 25 тыс. человек - то есть в сравнении с началом года она сократилась в лучшем случае на 13 тыс. бойцов. Сле­дует напомнить, что потери бандеровцев составлялись отнюдь не только из погибших или схваченных в ходе чекистских операций, а урон, нанесенный ими советской сто­роне, в несколько раз превышал потери собственно органов НКВД-НКГБ - национали­стами уничтожались также военнослужащие Красной Армии, милиционеры, партийно-советский актив и т.п. 

Руководство НКВД-НКГБ отдавало себе отчет, что справиться с таким неприятелем можно, только отрезав ему связь с местным населением и разгромив крупные парти­занские соединения, но в решении этих задач чекисты в 1944 г. оказались не на высо­те. При слабости в Западной Украине местных органов советской власти и, следова­тельно, сети информаторов, «синие фуражки» поначалу только и могли что прочесы­вать села. Однако на том этапе это вызывало только озлобление селян на советскую власть. 

Надо отметить, что основной проблемой войск НКВД в 1944 г. был недостаток мобиль­ности. Если в каком-то районе планировалась масштабная операция против УПА, то выдвижение выделенных сил сопровождалось всеми внушительными атрибутами пере­мещения больших масс войск: по дорогам тянулись колонны, разворачивались лагеря и тыловые службы, велся интенсивный радиообмен - зачастую без всякого шифра. Ко­нечно же, у УПА практически всегда оказывалась свобода выбора: сконцентрировать свои отряды и драться или же скрытно выйти из-под удара. 

После первоначальных неудач руководство НКВД-НКГБ довольно быстро сделало выво­ды о необходимости новых форм борьбы. 1945 г. стал на Украине годом «больших об­лав». К этому времени в наиболее беспокойных районах постепенно начали становить­ся на ноги органы советской и партийной администрации. Комплектовалась местная милиция, из числа партийного и комсомольского актива формировались так называе­мые истребительные батальоны и отряды, появилась и сеть информаторов. 

В 1945 г. облавы организовывались в основном на уровне административных районов под руководством местных управлений НКВД и НКГБ. На первом этапе проводилась «провокация боем», призванная вызвать местные отряды УПА на открытое боестолкно­вение. Небольшой отряд «синих фуражек» (обычно до роты) проводил несколько осо­бенно жестких зачисток в селах и давал при этом понять, что он оторвался от своих. Чересчур уверенные в своих силах националисты быстро брали «подсадную роту» в оборот, и тогда в дело вступали главные силы облавы. Активно применяя авиацию и артиллерию, крупные силы войск НКВД при участии местного партактива, применяв­шегося в качестве проводников, начинали концентрическое наступление на район, где обнаружились повстанцы. Преследовать втянувшиеся в бои курени и сотни УПА было технически гораздо легче, чем рыскать по лесам и горам в их поисках. После то­го как под ударами крупные формирования УПА распадались на небольшие отряды, большая облава превращалась в несколько малых, проводившихся на уровне отдель­ных частей НКВД. Они включали, в частности, прочесывание населенных пунктов в по­исках раненых и укрывшихся повстанцев и их пособников.

Нагрудные знаки украинских националистов. 1941 г.

Самая крупная из облавных операций была осуществлена в апреле 1945 г. в Прикар­патье на линии новой советско-польской границы с привлечением свыше 50 тыс. воен­нослужащих войск НКВД, Красной Армии и личного состава истребительных батальо­нов под руководством командующего Украинским округом внутренних войск НКВД М. Марченкова. В результате были убиты около 500 и пленены более 100 повстанцев, а также арестованы несколько тысяч подозрительных лиц. Результат ощутимый, но от­нюдь не ошеломляющий. То же самое можно сказать и об итогах 1945 года для орга­нов НКВД-НКГБ вообще. УПА заметно ослабла, однако продолжала все так же дерзко наносить удары, а украинские крестьяне - помогать ей продовольствием и информаци­ей, прятать раненых и поставлять новые тысячи добровольцев. 

Видя недостаточную эффективность традиционных чекистских методов, на следую­щем этапе борьбы против УПА координирующую роль взяло на себя партийное руково­дство в лице первого секретаря ЦК КП(б)У Н. Хрущева. «Выбить почву из-под ног у бандеровских банд», - вот в чем видел основное условие победы Хрущев. А почвой, из которой черпала силы УПА, являлось западно-украинское село. Именно на то, что­бы прервать связь повстанцев с местным населением, была направлена внедряемая Хрущевым и его наркомом госбезопасности генерал-лейтенантом В. Рясным тактика «большой блокады». Она имела конкретную дату начала: 10 января 1946 г. Тогда во все населенные пункты Западной Украины начали вводиться постоянные гарнизоны войск НКВД. В селе обычно расквартировывались взвод или рота, а контроль над рай­оном принимали полк или бригада. При этом в каждом райцентре создавались опера­тивные отделы НКГБ численностью 100-300 штатных сотрудников. В период «большой блокады» мобилизация сил НКВД-НКГБ достигла на Западной Украине 58,5 тыс. чело­век. 

Оперативные мероприятия НКВД-НКГБ периода «большой блокады» отличались основа­тельным и многоступенчатым характером. Заняв населенный пункт, подразделение внутренних войск во взаимодействии с профессиональными оперативниками и местны­ми сторонниками советской власти начинали «разработку территории». Сначала про­водились повальные обыски в жилом секторе и массовые аресты с целью выявления «бандитских тайников» и «бандеровских пособников». При этом применялись методы физического запугивания жителей. Задержанных «прессовали» до тех пор, пока кто-то не начинал говорить. При условии, что в Западной Украине практически не было ни одного села, так или иначе не связанного с повстанцами, таким образом нередко удавалось получить довольно ценную информацию. К тому же «расколовшиеся» люди из страха перед возмездием со стороны националистов зачастую искали защиты у «органов» и пополняли ряды информаторов... 

Разобравшись с селом, «синие фуражки» принимались методично зачищать округу, в частности, неожиданно прочесывая лесные массивы в ночное время и устраивая заса­ды в местах наиболее вероятного появления повстанцев - у источников, на лесных тропах и т. д. Это тоже давало определенные результаты, даже несмотря на то, что личный состав, задействованный в подобных «поисках и секретах», сам нередко ока­зывался застигнутым врасплох отрядами. Любое боестолкновение являлось сигналом присутствия поблизости «бандеровцев», и тогда вызывалось подкрепление и начина­лась облава по всем вышеописанным правилам. На руку советским силовым структу­рам сыграла излишняя самоуверенность командиров и бойцов УПА, которые часто не уклонялись от боя даже тогда, когда следовало бы. Только за 1946 г. было отмечено 1500 боестолкновений, в ходе которых повстанцы потеряли убитыми свыше 5 тыс. че­ловек. Впрочем, потери органов НКВД-НКГБ также были велики, однако результат то­го стоил. Благодаря тому, что сеть гарнизонов «синих фуражек» и далеко вокруг вы­брошенных ими постов и секретов плотно опутала Западную Украину, связь повстан­цев с местным населением была значительно затруднена. 

Помимо внутренних войск НКВД, крайне важную роль в осуществлении «большой бло­кады» играли оперативные работники НКГБ, милиция и местный партактив. В выполне­нии задачи «выбивания почвы» из-под ног УПА на их плечи легла миссия приведения западно-украинского населения к покорности советской власти. И здесь они прояви­ли немало энергии и изобретательности. 

Основным достижением оперативной работы периода «большой блокады» является создание густой сети информаторов, которая буквально пронизала все районы Запад­ной Украины и все слои ее общества. Как отмечал известный борец с антисоветским сопротивлением начальник ведавшего этими вопросами отдела «Ф» НКВД СССР гене­рал Павел Судоплатов, «создание широкой агентурной сети на Западной Украине ока­залось на поверку гораздо проще, чем представлялось сначала». При этом значитель­ное большинство стукачей, вопреки распространенному мнению, составили отнюдь не злонамеренные люди, а жертвы репрессивного аппарата сталинского режима. Уме­ло используя традиционно сильную привязанность украинцев к своим родным, оперра­ботники НКГБ-МГБ обработали тысячи родственников членов ОУН-УПА, обещая им в обмен на информацию «снисхождение» к их близким. Точно так же ломали схвачен­ных повстанцев и их помощников, угрожая расправой с их семьями. Общая числен­ность армии стукачей на Западной Украине, вероятно, так никогда и не станет из­вестна. На примере Станиславской области, где чекисты 25 июля 1946 года доложили о вербовке 6405 информаторов и агентов, принимая в расчет общую численность на­селения, можно установить, что в зоне активности УПА в период «большой блокады» «стучал» почти каждый пятнадцатый житель. Несмотря на все усилия, ОУНовской «безпеке» не удалось вычислить и ликвидировать достаточное число стукачей, чтобы остальные стали бояться повстанческого «пута» на шее больше, чем репрессий «си­них фуражек». 

В период «большой блокады» советскими органами власти была не только налажена тотальная слежка за населением, на него также оказывалось мощнейшее пропаганди­стское и психологическое давление. Исполнители усмирения Западной Украины сами отлично понимали, что советская идеология глубоко чужда ее населению. Потому в основу воздействия был положен наиболее простой и эффективный инструмент - уст­рашение. За любой акцией УПА неизменно следовала широкомасштабная кампания возмездия со стороны НКВД-НКГБ - вплоть до сожжения целых сел. Таким образом, у населения вырабатывался негативный условный рефлекс: если где-то ударили пов­станцы, жди беды. Люди начинали проклинать УПА не от пробудившейся сознательно­сти советских граждан, а от постоянного страха за свою жизнь и имущество. 

В значительной степени на дискредитацию УПА в глазах западно-украинского населе­ния был направлен и еще один очень результативный ход чекистов: создание отрядов так называемых «лжебандеровцев». Авторство здесь принадлежит главе НКВД УССР В.Рясному, которого можно назвать одним из самых успешных организаторов борьбы против УПА. По его инициативе еще в 1945 г. из владеющих украинским языком со­трудников НКГБ и бывших советских партизан стали формироваться способные к дли­тельному автономному действию группы. Они насчитывали от нескольких до несколь­ких десятков человек каждая. К середине 1946 г. действовало свыше 150 таких отря­дов численностью около 1800 чел. «По своему виду и вооружению, знаниям языка и местных бытовых особенностей личный состав специальных конспиративных групп ни­чем не отличается от бандитов УПА, что вводит в обман связных и главарей УПА и ОУНовского подполья, - докладывал генерал Рясной Лаврентию Берия. - В случае не­возможности проведения захвата намеченных главарей ОУН-УПА участники спец­групп уничтожают последних, также во многих случаях создают впечатление, что уничтожение руководителей ОУН-УПА совершено самими бандитами, провоцируя вра­жду в ОУНовской среде». Одной из задач подобных групп было под видом повстанцев совершать насилия над местным населением, создавая негативную репутацию борьбе украинских националистов. 

Среди агентурных методов, применявшихся чекистами, немалое место отводилось так­же внедрению своих осведомителей и боевиков в ряды УПА. Показательно, что рас­сказанная в известном телесериале «Государственная граница» история агента, су­мевшего проникнуть в высшие эшелоны УПА и способствовавшего ликвидации 12 фев­раля 1945 г. одного из руководителей повстанческой армии Дмитро Клячковского (Клима Савура), основана на реальных событиях. Только на самом деле в логово Кли­ма был внедрен не офицер-пограничник, а перевербованный сотник УПА Стельмащук, который был впоследствии расстрелян. Известен целый ряд чекистских операций, ко­гда агенты из числа бывших бандеровцев сумели подняться до самых верхов структу­ры ОУН-УПА. Именно одним из них в 1954 г. был схвачен спящим последний командую­щий УПА Василь Кук. 

Практиковались также выброс на украинский «черный рынок», через который попол­няла свои запасы УПА, лекарственных препаратов, зараженных возбудителем чумы, взрывающихся блоков питания для радиостанций, консервов с растолченным стек­лом. Нужно признать, что на агентурном уровне «синие фуражки» не просто выигры­вали у УПА - они вели всухую. 

Мы не зря отвели столь существенное место описанию оперативных и агентурных ме­тодов, вошедших в обиход НКВД-НКГБ в период «большой блокады» 1946 г. Дело в том, что именно в этот период был создан и вступил в действие тот механизм подав­ления украинского национального движения, против которого оно, в конечном итоге, не сумело устоять. Под его воздействием бойцы УПА, начинавшие как «армия народ­ных героев» и полновластные хозяева родных гор и лесов, стали превращаться в за­травленных и отрезанных от мира одиноких волков, и только их лютая ненависть под­держивала войну еще много лет... 

Непосредственными результатами «большой блокады» стали два роковых шага, на ко­торые было вынуждено пойти руководство УПА. Первое: летом 1946-го было принято решение окончательно расформировать систему генеральных округов, перейдя к раз­розненному территориальному командованию отрядами. Второе: к зиме 1946-1947 г. планировалось построить в труднодоступных местах множество подземных бункеров и подготовить необходимые запасы для зимовки личного состава, т. к. был прерван дос­туп повстанцев в села и крайне осложнена связь с населением. Реализация первого из этих планов позволила УПА даже несколько активизировать борьбу в 1947-1948 гг., однако отказ от единого фронта борьбы лишал украинских националистов шансов на победу. Что касается второго плана, то боевая активность отныне практически за­мирала с появлением снежного покрова. Весной выжившие в кошмарных условиях под­земной зимовки бойцы поднимались на поверхность настолько измученными, что бое­вой потенциал УПА катастрофически снижался. Общий вывод: тактика «большой бло­кады» Хрущева-Рясного нанесла УПА смертельный удар, хотя это проявилось не сра­зу. 

Тем не менее Кремль требовал незамедлительных результатов, и деятельность альян­са Хрущева и Рясного была подвергнута «высочайшей» критике. В марте 1947 г. на пост первого секретаря ЦК КП(б)У был назначен Лазарь Каганович, а вскоре после этого должность министра госбезопасности УССР занял генерал-лейтенант М.Ковальчук, а МВД возглавил Т. Строкач. 

На оперативных и агентурных методах, которыми структуры МВД-МГБ (с 3 марта 1946 г. они получили новое название) продолжали борьбу с УПА, смена руководства и ад­министративные реформы отразились довольно специфически. Технических измене­ний не произошло, однако были существенно смещены акценты. В 1947-1948 гг., не­смотря на то, что гарнизоны «синих фуражек» продолжали занимать западно-украин­ские городки и села, крупные войсковые операции против повстанцев проводились нечасто. С 21 января 1947 г. особыми приказами по МВД и МГБ СССР борьба с нацио­нальными движениями была отнесена к исключительной компетенции органов госбезо­пасности, и агентурная составляющая на время стала ведущей. Для этого периода было характерно существенное расширение сети информаторов. Стали более интен­сивными попытки внедрения в УПА-ОУН секретных агентов. Практиковалось уничтоже­ние видных функционеров подполья и командиров повстанческой армии террористиче­скими методами. Интенсивно рейдировали по Западной Украине спецотряды «лжебан­деровцев». В большинстве случаев применению ВВ МВД против отрядов УПА в период 1947-1948 гг. предшествовало получение агентурных данных о их местонахождении и численности. Впрочем, без работы «синие фуражки» не остались.

Оружие, снаряжение и радиоаппаратура, изъятая сотрудниками МГБ из бунке­ра ОУН. 1951 г.

Продолжая стратегию «выбивания земли из-под ног» у украинских повстанцев, Л. Каганович инициировал принятие в начале октября 1947 года «Плана по перевозке спецпоселенцев из западных областей УССР». Согласно ему, планировалось отпра­вить преимущественно в Сибирь до 100 тыс. человек (реально из Западной Украины было изгнано по меньшей мере в два раза больше). Депортация украинского населе­ния проводилась по четкой схеме: намеченные на выселение семьи получали обычно около 6-12 часов на сборы, причем позволялось взять с собой до 250 кг вещей на че­ловека, включая запас продуктов на месяц. Вывоз к месту спецпоселения осуществ­лялся по железной дороге, до эшелона изгнанники этапировались «своим ходом», а в сопровождение каждого состава заступал специально выделенный взвод конвойных войск. Охрана оставленного имущества вплоть до поступления его в ведение местных органов власти осуществлялась силами местных отделов МВД. Технически осуществ­ление «синими фуражками» в течение октября 1947 г. депортации населения целых районов Западной Украины следует оценить как организованное и проведенное с уст­рашающей четкостью и быстротой. 

Однако вопреки ожиданиям депортации Кагановича и «агентурный бум» его шефов госбезопасости и милиции не привели к разгрому УПА. Результаты антиповстанческих мероприятий МГБ-МВД на Западной Украине в 1947-1948 гг. оказались недостаточны­ми. Несомненно, погибли или были схвачены некоторые руководители отрядов УПА и подполья ОУН, а также многие рядовые националисты. Однако в целом украинское ос­вободительное движение пережило даже период некоторой активизации. Причина это­го коренилась в том, что пережившие период «большой блокады» отряды УПА научи­лись действовать на информационном и материальном «самообеспечении». Выселение жителей сел, с которыми у них и так практически не было связи с 1946 г., они пере­несли относительно легко. Кроме того, разрозненные «боивки» оказались гораздо бо­лее стойкими к агентурным провокациям, чем крупные отряды; а повстанческая «без­пека» приобрела богатый опыт в выявлении и нейтрализации агентов МГБ. Причем те­перь разоблаченный информатор зачастую не сразу заканчивал с «путом» на шее, а еще долгое время продолжал поставлять умело подсовываемую ему националистами дезинформацию. В 1947-1948 гг. украинские националисты уничтожили около 3000 служащих МВД и МГБ, а также партийных и советских работников, что заметно превы­сило их собственные реальные потери за этот период. Это был своеобразный гол пре­стижа, забитый УПА в советские ворота перед самой развязкой. 

Под давлением из Кремля МГБ-МВД в начале 1949 г. вернулись к тактике крупных че­кистско-войсковых операций на Западной Украине. По приказу министра госбезопас­ности УССР М. Ковальчука в Карпатский горный массив, оставшийся в то время един­ственным регионом организованных действий УПА, были переброшены четыре дивизии внутренних и конвойных войск (81-я и 82-я внутренних войск НКВД-МГБ Украинского округа, 65-я стрелковая внутренних войск НКВД-МГБ Украинского округа, 52-я кон­войных войск МВД). Началось массированное прочесывание местности и зачистка на­селенных пунктов, проводившиеся в комбинации с максимальной активностью агенту­ры МГБ и информаторов. В условиях подавляющего численного превосходства «синих фуражек» и крайнего истощения сил УПА этого оказалось достаточно для решающей победы. После разгрома всех основных отрядов УПА в Карпатах главнокомандующий повстанческой армией Р. Шухевич 15 сентября 1949 года издал приказ о роспуске по­следних оставшихся подразделений. Ненадолго пережив свою армию, 5 марта 1950 г. ее главком в результате агентурной операции МГБ УССР под руководством генерала П.Судоплатова был обнаружен в селе Белогороща близ Львова. Отбиваясь, Шухевич застрелил майора МГБ и ранил троих бойцов ВВ, однако при попытке прорыва был убит. 

История УПА на этом фактически прекратилась. Ее последнему командиру В. Куку (Лемиш), несмотря на отчаянные усилия, так и не удалось воссоздать повстанческо­го движения. Дальнейшее вооруженное сопротивление на Западной Украине продол­жалось изолированными подпольными и партизанскими группами, а то и непримиримы­ми одиночками. По данным МГБ УССР, на 17 марта 1955 г. в западных районах респуб­лики оставалось всего 11 разрозненных «боивок» численностью 32 человека и 17 бое­виков-одиночек, а подпольная сеть ОУН не превышала 300-500 чел. Вот и все, что ос­талось на исходе борьбы от некогда многотысячной армии УПА. Советские органы гос­безопасности вели с ними борьбу агентурными и оперативно-розыскными методами. Отдельные подразделения ВВ на уровне взвод-рота периодически привлекались к обеспечению операций - оцеплению, прочесыванию местности и т. д. 

Подавление украинского националистического движения потребовало от СССР кон­центрации усилий на пределе возможностей. Борьба шла долго и с переменным успе­хом. Однако в конечном счете у НКВД-МВД и НКГБ-МГБ хватило твердости и умения добиться окончательного выполнения своих задач. Советские чекисты и милиционеры продемонстрировали в борьбе против украинских националистов такой уровень про­фессионализма и результативности, который вполне может являться примером для со­временных российских силовых структур.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.

 

  Советские плакаты и листовки  

 

 
 

 

  Немецкие плакаты и листовки